Страна цветущих вишен. О книге Лесли Доунер «Япония. Жемчужины истории и культуры»

Япония. Жемчужины истории и культуры. Лесли Доунер (пер. с англ. Ю.С. Бушуевой). – М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2025. – 288 с.: ил.

Япония и её народ всегда интриговали, завораживали и нередко шокировали белых людей из западной цивилизации. Да, похоже, не только их, но и своих соседей по Юго-Восточной Азии.

Писательница, журналистка и, если это обозначение будет уместным, японистка Лесли Доунер в своей небольшой, но весьма содержательной книге виртуозно описывает исторический путь страны восходящего солнца (а также цветущих вишен — сакуры) длиной в два с половиной тысячелетия.

Одна из рецензий справедливо отмечает это достоинство книги Доунер: «Эта книга — не просто перечисление имен и дат, а целый парад колоритных персонажей, выдающихся достижений и инноваций. Казалось бы, всего из 50000 английских слов соткать достойное историческое повествование, уделив внимание литературе, пище, религии, высокой политике, гендеру, эстетике и военному искусству — задача невозможная. Однако автор справляется с ней блестяще». Другая просто и точно называет книгу «показательным и динамичным справочником для всех интересующихся Азией».

Официальной и традиционной датой основания Японской империи считается середина первого тысячелетия до нашей эры, а именно 11 февраля 660 года. Да, то самое осевое время, когда в мир явилось множество великих личностей, изменивших ход истории и всю человеческую цивилизацию. В Индостане почти одновременно родились и основали две великих индийских религии, одна из которых стала мировой — Будда Шакьямуни и Джина Махавира; фундаментальные основы китайской цивилизации заложили Конфуций и Лао Цзы. В колыбели цивилизации европейской, Элладе, один за другим формировали её будущее русло Пифагор, Сократ, Платон и Аристотель.

А в древнем Израиле в это время правилась первая редакция еврейской Библии — Пятикнижия Моисеева. Казалось бы, японцы несколько задержались, подотстали со стартом, но это лишь на первый взгляд. Ведь основал Японскую империю «во время оно» никто иной, как Дзимму — прапраправнук богини солнца Аматэрасу, лично заботящейся о своей любимой стране. Историческая наука также благоволит к предкам японцев, которые научились делать обожженную глиняную посуду 16 с половиной тысяч лет назад. «Жители Месопотамии научатся делать глиняную посуду лишь 7000 лет спустя, и ещё больше времени пройдёт до появления в Египте пирамид и сфинкса». Этот праисторический период называют культурой Дзёмон, по японскому названию верёвочного узора орнамента на первой керамике в истории.

Генезис японской цивилизации и вся её история протекали в теснейшем и непростом взаимодействии с ближайшими соседями — Китаем и Кореей.

Так, предки современных корейцев начали переселяться на острова японского архипелага ещё три тысячи лет назад и впоследствии принимали непосредственное участие в генезисе японской государственности.

Предпоследний император Японии, Акихито впервые в истории поблагодарил Корею за то, «что через неё из Китая в Японию пришли буддизм, конфуцианство и придворная музыка», а также вспомнил сакрально-исторический текст «Нихон сёки», согласно которому мать его предка, императора Камму, происходила из корейского царства Пэкче».

Китай же «играл по отношению к соседним странам Азии такую же роль, как Греция и Рим — по отношению к Европе». Являясь своеобразным «маяком» дальневосточной ойкумены, древний Китай щедро одаривал своих более молодых соседей разнообразными культурными шаблонами. Но даже если образчики искусства, философии, религии и письменности древние японцы и заимствовали из Китая, за многие столетия они их так творчески переработали, что в итоге получилась собственная уникальная культура, которую талантливо и увлекательно описывает автор. Так, знаменитая на весь мир матча — японский порошковый зелёный чай тоже был когда-то изобретён в Китае, но потом оказался забыт на своей родине, а в Японии благодаря культивации в буддийских монастырях стал полноценной самобытной традицией и одной из визитных карточек страны.

Уникальное своеобразие японской цивилизации проще всего объясняется её географическим положением — изолированностью архипелага, удалённого от континента минимум на 190 километров, что значительно больше расстояния между Европой и Британией. А вот с неудержимым японским экспансионизмом, неоднократно в истории страны выливавшимся в крайние и радикальные формы, такие, как полное закрытие страны вкупе с преследованиям христиан в период Эдо до колонизации Кореи и Китая и обращении сотен тысяч женщин подневольных стран в сексуальное рабство уже сложнее. У меня этот агрессивный милитаризм вместе со специфическим самурайским отношением к смерти создавал когнитивный диссонанс, никак не сочетаясь с буддийским миролюбием. И Лесли Доунер, к сожалению, тоже не отвечает на этот вопрос, а мягко обходит его стороной. Пожалуй, хоть сколько-нибудь внятное (хоть и совершенно ненаучное) толкование этому загадочному явлению предложил однажды Александр Дугин. Политический философ назвал японцев народом с колоссальным потенциалом пассионарности, вынужденно запрессованным географической локацией страны и издержками исторического процесса, в том числе и периодами закрытости, что и проявлялось и как внутренняя агрессия в феномене самураев, и как внешняя в империалистской экспансии. Или, если уж совсем просто — гиперкреативным и пышущим энергией японцам было очень тесно на горстке своих островов, зашкаливающий тестостерон нации требовал выхода, и находил его как во внешней экспансии, так и во внутренней культурной сублимации.

Из маленькой книги Лесли Доунер читатель узнает о Японии много интересного — и о удивительном сосуществовании на протяжении многих веков традиционного анимистического синтоизма, и «импортированного» из Китая через Корею, но принявшего своеобразную национальную форму буддизма, и привнесённого европейцами христианства. Три столь различных религиозных традиции удивительно сочетаются даже в жизни отдельных людей, которые отмечают рождение нового человека по синтоистским обычаям, венчаются в христианской церкви, а покидать этот мир предпочитают в соответствии с буддийскими рекомендациями.

Своеобразными предтечами современного феминизма можно назвать и божественную прародительницу императорского рода — богиню Солнца Аматэрасу, и царицу-шаманку Химико — «жрицу солнца» или «дочь солнца», чьё имя первым в японской истории «явственно проступает сквозь туман времён.

Наиболее значимым текстам японской цивилизации — «Кодзики» («Записи о деяниях древности») и «Нихон сёки» («Японская летопись») человечество также обязано женщине по имени Хиэда-но Арэ, обладавшей феноменальной памятью, поначалу «загружавшей» в неё по указу императора Гэммея всю мифологию и историю Японию, а затем надиктовавшую её писцу.

Ещё одной женщиной, оставившей неоценимый вклад не только в японскую, но и мировую культуру, была Мурасаки Сикибу, написавшая первый в мире роман — «Повесть о Гэндзи». «Она была создана около 1006 года и представляет собой чрезвычайно сложный, изысканный текст, позволяющий нам заглянуть в мир, который очень отличается от нашего и в то же время кажется до странности современным».

Буддизм в истории страны тоже проявился весьма оригинально — прибыв в 538 году н.э. с посольской миссией из воющего корейского царства Пэкче в своём махаянском изводе, он сразу же стал камнем преткновения между двумя конкурирующими кланами — сторонниками религиозной реформы Сога и консерваторами Мононобэ. После трехдневного кровопролитного сражения почти проигравшая пробуддийская сторона чудесным образом одержала победу и буддизм утвердился при дворе и в государстве как доминирующая религия.

А по прошествии двух веков и вовсе был достигнут компромисс с синтоизмом, причём на самом высоком уровне — создание гигантской статуи Большого Будды благословила сама богиня Аматэрасу, сообщившая оракулу, что и сама является его воплощением.

Простым же японцам этот грандиозный проект — изготовление самой статуи и специального монастыря для неё, Тодайдзи (Великого восточного монастыря) вышло боком. На стройке трудились более 350 тысяч японских «крепостных», более двух с половиной миллионов человек платили подати, и все государственные запасы меди и золота пошли на эту богоугодную затею императора.

Однако, хоть буддизм и «сделался официальной государственной религией, но общенародной верой так и не стал». Увы, но буддизм не мог предложить простым людям, чья жизнь была ужасна, никакого утешения, а «создание Большого Будды полностью истощило все запасы меди и золота, и страна была практически разорена».

Посетившие в начале IX века Китай монахи Сайтё и Кукай по возвращении основали две новых буддийских секты, пришедшиеся очень кстати к императорскому двору и ставшие важнейшими школами японского буддизма. Секта Сайтё опиралась на Лотосовую сутру, культивировала идеал бодхисаттвы, обещала освобождение любому адепту и отличалась «сердечной, приветливой теплотой». Кроме нового учения, именно Сайтё привез из Китая семена чайного куста, положив таким образом начало японской чайной культуре.

Секта Кукая Сингон была «школой мантры», или «мантраяной» на санскрите, и фокусировалась на тантрических практиках, связанных с Буддой Вайрочаной. Кукай считается изобретателем каны — простого слогового письма, и ныне является одним из самых почитаемых японских святых.

На сегодняшний же день буддизм и синто замечательно сосуществуют друг с другом — «буддийские храмы и синтоистские святилища часто стоят рядом, и синтоистское святилище может даже находиться внутри буддийского храма». Замечательный пример религиозного инклюзивизма, свойственный восточным культурам! «Считалось, что синтоистские божества, ками, присутствуют везде; их обителью могут быть и небо, и горы, и деревья, и скалы. Они пекутся о человеке на протяжении жизни — поддерживают его здоровье, помогают найти любовь, посылают успех в делах. Буддизм же, напротив, заботится о человеке после смерти».

Можно ещё долго перебирать множество интересных, замечательных и удивительных «жемчужин» японской истории и культуры, однако оставлю это удовольствие будущим читателям, а свой небольшой обзор завершу словами автора: «эта книга — история маленькой страны на краю света, которая сумела избежать колонизации и преодолеть разрушительные последствия Второй мировой войны, причем смогла не только восстановиться, но и достичь успеха и процветания, сохранив свой уникальный характер и культуру. Это история императоров, ведущих свой род от богини солнца, а также императриц, полководцев, самураев, торговцев, бизнесменов, женщин-воительниц, придворных дам, гейш и вообще всех ярких личностей, которые сформировали удивительное общество Японии».